Ловиньтым-ӯщлахтн - Литературная страница

В основу мансийской песни положен разговор двух братьев: Степана и Семёна Самбиндаловых из деревни Яныгпавыл (Искарский). Семён просит у брата Степана напев его песни. Он говорит: «Отдай мне песню за белого быка-оленя. Ты уходишь на фронт, пусть песня твоя останется». Тогда братья не знали, что это был их последний разговор.

Время не лечит раны войны. Каждый год с приближением Дня Победы, всё чаще вспоминаем ветеранов-фронтовиков.

Время не лечит раны войны. Каждый год с приближением Дня Победы, всё чаще вспоминаем ветеранов-фронтовиков.

Жили две мыши — муж и жена. Мужа звали Сипалайка, а жену — Тэряйка. Захотелось однажды Тэряйке к сестре в гости съездить. Но чтобы не заметил Филин, Сипалайка жене посоветовал чёрную лодочку взять да чёрное весло. И ещё попросил Тэряйку по пути его сестёр навестить.
Выслушала мужа Тэряйка, быстро-быстро побежала на берег, вскочила в лодочку, оттолкнулась женским резным веслом и поплыла. И вскоре звонко разнеслась её песенка по лесу, проникла в густые колючие перховники, зашумела в непуганых травах:
«Чёрная моя лодочка, таль-таль-таль.

Жили две мыши — муж и жена. Мужа звали Сипалайка, а жену — Тэряйка. Захотелось однажды Тэряйке к сестре в гости съездить. Но чтобы не заметил Филин, Сипалайка жене посоветовал чёрную лодочку взять да чёрное весло. И ещё попросил Тэряйку по пути его сестёр навестить.
Выслушала мужа Тэряйка, быстро-быстро побежала на берег, вскочила в лодочку, оттолкнулась женским резным веслом и поплыла. И вскоре звонко разнеслась её песенка по лесу, проникла в густые колючие перховники, зашумела в непуганых травах:
«Чёрная моя лодочка, таль-таль-таль.

В старые времена двое мужчин со своими семьями жили. В глухой лесной деревне жили, одни жили в лесу. Тогда людей не было, мало людей было. Русских не было, никого не было. И машин не было. 

 Как-то раз мужчины ушли в лес на охоту. Ушли с концами, домой не возвращаются. Жёны в ожидании: ждут, ждут. Целый год уж нет их. У одной двое детей было. У другой женщины – один ребёнок. Та, что с двумя детьми всё с детьми балуются, смеются, то кричат дети, визжат. Одна ей замечание делает, говорит: 

В старые времена двое мужчин со своими семьями жили. В глухой лесной деревне жили, одни жили в лесу. Тогда людей не было, мало людей было. Русских не было, никого не было. И машин не было. 

 Как-то раз мужчины ушли в лес на охоту. Ушли с концами, домой не возвращаются. Жёны в ожидании: ждут, ждут. Целый год уж нет их. У одной двое детей было. У другой женщины – один ребёнок. Та, что с двумя детьми всё с детьми балуются, смеются, то кричат дети, визжат. Одна ей замечание делает, говорит: 

В маленькой деревне ж ила вдова со своим сыном Мыколкой. Мыколка был хромым: то ли его в день рождения Вор-Люльнэ — лесная колдунья сглазила, то ли какая болезнь с ним приключилась. Мальчик рос без друзей, дети не брали его в свои шумные игры. Иногда приходила к нему сиротка Лонхальтап — Колокольчик, резвая, со звонким голосом, смешли¬вая выдумщица. Когда она приходила, то из песка строила до¬мики, из прутиков ставила запор, из глины «стряпала» рыбные пироги и угощала его. Мыколка рад был приходу девочки, ему с ней было легко и весело.

В маленькой деревне ж ила вдова со своим сыном Мыколкой. Мыколка был хромым: то ли его в день рождения Вор-Люльнэ — лесная колдунья сглазила, то ли какая болезнь с ним приключилась. Мальчик рос без друзей, дети не брали его в свои шумные игры. Иногда приходила к нему сиротка Лонхальтап — Колокольчик, резвая, со звонким голосом, смешли¬вая выдумщица. Когда она приходила, то из песка строила до¬мики, из прутиков ставила запор, из глины «стряпала» рыбные пироги и угощала его. Мыколка рад был приходу девочки, ему с ней было легко и весело.

В одном посёлке проживала пожилая бабушка со своей внучкой. Они жили на берегу реки. В речке было много рыбы. Рядом с этим посёлком находился сосновый лес. В этом бору выросло много ягод. Пожилая бабушка держала оленей. Олени паслись недалеко от деревни.