Хӑнты мир моньщӑт-путрӑт - хантыйские сказки, рассказы

Младшая дочь говорит:

– Ими хилы отца моего убил. Никуда Ими хилы от меня не денется. Когда Ими хилы пойдёт обходить леса и реки, я пойду к проруби и поставлю у неё маленький берестяной ковшик.

Средняя дочь говорит:

– Когда Ими хилы будет обходить лесные просторы, я среди болота морошкой обернусь. Ими хилы будет проходить, увидит, ягоду морошку и подумает съесть её. А как съест, тут я его жизнь и выпью.

Старшая дочь говорит:

Дорогие читатели газеты «Ханты ясанг», сегодня хочу познакомить вас со своей тётей Еленой Алексеевной Шульгиной, а также представить её новые стихи и народные загадки.

В 1935 году в наши северные края приезжал учёный В. Штайниц и записывал мифы, предания и сказки обских угров. Эту сказку В. Штайниц записал от Данила Тарлина из деревни Полновата, сам он родом он из деревни Амни.

Собранные учёным материалы были изданы в фольклорном томе №1 в 1975 году в г. Будапеште на финно-угорской транскрипции.

В 1994 году с финно-угорской транскрипции сказка была переведена на современный хантыйский алфавите для публикации в газете «Ханты ясанг» Натальей Евгеньевной Краснопеевой.

Папа Андрей сидел дома и чинил свою рыболовную сеть. Его восьмилетний сын, Егор, играл рядом.
– Сынок, – сказал папа, – ты знаешь, что мы с тобой – ханты?
Егор оторвался от игры и удивился.
– Ханты? Пап, ну какие мы ханты? Мы же не живём в чуме и не охотимся на оленей. У нас обычная квартира, школа!
Папа Андрей улыбнулся и отложил сеть. В его глазах загорелись огоньки, будто в них плясал маленький костерок.

Жила на Югорской земле маленькая девочка Юсюм. Родители очень боялись за неё и никогда не отпускали её одну из чума. Однажды отец Юсюм уехал в город и привёз ей из поездки карандаши и альбом. Юсюм часами просиживала в чуме, рисуя реки и озёра, очень красивых животных – соболя, горностая, смешных птиц, деревья – пихты и кедры. Всё это Юсюм видела тогда, когда отец изредка брал её с собой на охоту. Однажды она нарисовала красивую девушку, которую назвала Ворнэ. На её родном мансийском языке это означало «Лесная женщина».

Жила-была Лиса, чья шуба сияла золотом, а характер был острее клыков. Решила она, что весь лес – это её личная сцена. Сначала она выжила из уютной норы Барсука, заявив, что от него пахнет сырой землёй. Потом прогнала Белочку с кедра, потому что та слишком громко щелкала орехи.

«Пошли вон! Лес должен принадлежать только мне самой красивой и смышленой!», – кричала Лиса.

В тайге жила беличья семья. Дружно жили. Белка очень любила своих детей. Тайга для них была родным домом. Семья состояла из папы, мамы и бельчат. Дружное семейство жило в дупле высокого дерева. 

Дедушка и бабушка жили по соседству на другом дереве. Бельчата по веткам деревьев бегали до дома бабушки с дедушкой. Малыши весь день прыгали с ветки на ветку. Белке и её семье в лесу очень хорошо жилось.

Опасность

Саша гулял с мамой по набережной реки. Они присели на скамейку и любовались облаками.

– Мама, смотри – замок, – сказал Саша, глядя на облако.

–  А вот – сердце, –  поделилась мама.

– И собака.

Саша бегал рядом по зелёной траве и представлял себя самолётом, как он летит над горами и виртуозно маневрирует, а мама достала книгу и сказала Саше, что  немного почитает. Вдруг Саше показалось, что в траве кто-то пробежал, и он побежал за ним. По траве мчался кто-то золотистый.

… И стали они с женой жить дальше. Он ходит на охоту в лес. Каждый день дорогих зверей добывает. Долго ли, коротко ли жили, и говорит он жене: «В прошлом, когда я сюда уехал, у меня сестра была. Хочу я домой съездить». Жена ему отвечает: «Если там у тебя кто-то есть, конечно, езжай!».

… Переночевали. Поутру встали, поели, оделись и опять в путь-дорогу пустились. Кинули через море нитку. Перебрались через море по нитке. Смотали в моток и пошли дальше. Долго ли, коротко ли шли к волку пришли.

Волк на них сердится, рычит. Он говорит волку: «Ты не сердись на нас! Нас сестра к тебе за молоком отправила. Она больная, выпьет твоего молока, поправится». Волк перестал на них сердиться и рычать. Дали им молока. Волк им говорит: «Ты когда домой приедешь, и если моё молоко не выпьет, то отдай его моему детёнышу, он выпьет».