- Мансийский
- Русский
Окупъя нтум пуӈктре
(мйт)
Апыгрищ анкватнтыл Вачкур втат лсг. Аптя апыгрищ хӯл алыщлас, враим яласас. Окупъя анкватэ колсори рӯпата врыс, тнут пйтыс, ннь врыс, пил втуӈкве ялантас. Хӯл солвалтас, тсам нвыль врыс, сов тынтлас ос маснут нтыс. Тав мщтыр хтпаг лыс, щаквщуӈкве сака хсыс, хораманэ ёмащакв тлсыт. Хтпа тамле нтнэ маснутыт-пормасыт нупыл ке сунсы, сыме щгтыл нас тгиньты.
Окупъя нтнэ пуӈктр нтуӈкве вуйхатас. Атырхари хурипа тр вис. Ты тр палт мнь ӈк лквыт пслымат, ртум трумт совыт суртггыт. Ос акв плэ мгсыл хтал оспа хурипа тр нтыс, ртум лӯпта тпос хталэ посты. Мт плэ ос тамле трыл нтыстэ, ртум ӈкылмат атыӈ, витыӈ пилыт понсысыт.
Акв порат пуӈктре та стыс. Тре сака нтнэ, хунь таве лкква-пинытэ, ртум акв лӯимт аквторыг совыт суртггыт ос хтал посты. Окупъя тре акваг масыглытэ, щар мощщакен ат ӈвхитэ, таве нтылтахтын мгсыл ос ӯргалахтын мгсыл ньщитэ.
Акв хтал Окупъя пасан втат иснас пхыт морах тс ос лӯптаӈ щй аис. Тох ӯнлахлым, товлыӈӯит нупыл ӈкватас, ще ёл-ссыгпахтас ос пуӈктре ёсвес. Номтэ ллиг мтыс, номсы: «Маныр вруӈкве, нтнэ трум хот-посуӈкве ри». н минас, втат ёл-ӯнтыс, тре сыстам витыт лщлакв хулщалтастэ.

Ты порат Вут яныг сорт та тра уянтас. Нтнэ пуӈктр ксаластэ – хталыӈ хталт т рмак тр нас вольги. Номсы: «нумн тамле хорамыӈ тр ри! т щар мк нтнэ хӯлыг мтгум». Окупъя палт суйтл уис, тре лгыл лмаястэ, лӈхаль молях нас птырматас, аты ксалавес.
Окупъя номтэ ллиг мтыс, самвитанэ нглысыт. Ос маныр воссыг вруӈкве, – юв та минас. Таквирот номсы: «Матъёмас ктагум лг, с тах матыр нтгум».
Аквты порат Вут яныг сорт хорамыӈ тр хӯл тх халн прумтастэ ос мнь хӯлыт лы-плт уйгалаӈкве, щакарлуӈкв патыс. «Сунсн, манхурип нтнэ тр ам ньщгум! – Вут яныг сорт ссыгхаты. – Ам – щар нтнэ хӯл!» Мнь хӯлыт тав нупылэ сунсгыт, ощатахтгыт ос ат китыглахтгыт, хотыл вим тре.
Апыгрищ анкватнтыл хоса ман вти лсг. Акв хталыӈ хталыт Аптя ёмас, сымыӈ апыгрищ хӯл алыщлаӈкве минас. Хӯлуп хӯлыӈ мт ӯнттыстэ, втат ӯнлы, ӯрхаты. Илтторыг матыр та мтыс, хӯлпе нас тыгле-тувле тотыглаве. Аптя хӯлпе молямтахтым пг хартыстэ, сунсы ос самаген ат агты, анкватэ тре свсыр люпыл нас суртги. Ос тр ёлы-плт яныг сорт Вут. Тав анкватэ нтнэ, рмак тре тра ханьщистэ, такем та щгтыс, сыме нас вит хуи.

«Я-а, хот-ӯстум тре тытты-я! – кӯньгим Аптя лвыс. Вут яныг сорт хот-рохтыс, самаге кон ты рагатг, лге нас трги. «Ёмас, сымыӈ хтпа, ам нупылум лль ул номсэн, – яныг сорт восгыс. – Анкван пуӈктре нас нтылтахтуӈкве вислум, тав сака хорамыӈ …»
Аптя яныг сорт нупыл ӈкватас, мощ номсахтас, лвыс: «Ам наӈын витын тртылум, туп лвен, тӯлмантаӈкве воссыг ат патгын». Яныг сорт Вут хот-щгтыс, тра рӈхалтахтас: «Лвгум, лвгум, воссыг ат тӯлмантгум!»
Вут яныг сорт нтнэ тр Аптян мистэ. Ос щгтым, кӯньгим лгтыл туп хосувлас, мил витын молях уис, апыг юв та минас.
Анкватэ пуӈктре ксаластэ, лньщалтахтас, апге та сынгатлытэ, та аниглытэ. Лви: «тилакве, пӯмащипа! Пуӈктрум хнтыслын ос ёмас, кминьт сымын суссылтаслын!»
Та псныл Окупъя анкватэ тре колт акв мт ньщитэ. Тав нупылэ сунсым, таи номылматлы, ёмас тла яныг р ньщи. Хтпа ёмас врмаль ке ври, тав стыл, щунил пинаве.
Аквнакт ӣтиплат втат ӯнлахлуӈкве ке патэгн, рыӈ ксалэгн, хумус витыт матыр вольги – таи Вут яныг сорт кӯньгим пс порат лум врмале номылматлытэ.
Ксения Козлова мйтэ
Л. ТЕТКИНА мāньщи лāтӈыг толмащластэ
Платок бабушки Агафьи
(сказка)
Жили в урмане на берегу речки Вачкур внук Аптя и бабушка Агафья. Внук рыбачил, ходил на охоту, а бабушка управлялась дома, готовила еду, пекла душистый хлеб, ходила за ягодами. Солила и сушила мясо и рыбу. Выделывала шкуры и шила одежду – большая рукодельница была. Руки её творили чудеса: она вышивала орнаменты, что глаз не отвести.
Бабушка сшила особенный платок. Взяла ткань небесно‑голубого цвета в белый горошек – словно ясное небо с россыпью звёзд. Соединила её с тканью цвета июньского солнца – яркой, золотистой, тёплой. Добавила кусочки ткани цвета брусничного листа – багрово‑красную, сочную, как ягоды на болоте.
Долго трудилась бабушка, вкладывала душу. И получился платок дивной красоты: когда его разворачивали, казалось, будто перед тобой – кусочек неба, солнца и северной земли. С ним бабушка Агафья не расставалась ни на миг – платок был ей и украшением, и оберегом.
Однажды бабушка сидела у окошка, пила душистый чай с морошкой. Засмотрелась на птиц, что кружили над урманом, да и пролила чай на платок. Огорчилась, но делать нечего – надо стирать. Пошла она к родной речке, села на берегу, начала аккуратно полоскать платок в прозрачной воде.
А в это время мимо проплывала старая щука Вут. Увидела она платок – такой яркий, переливающийся на солнце, – и подумала: «Вот бы мне такой красивый платок! Буду я в нём самой нарядной в речке!». Подкралась тихонько, схватила платок хвостом и уплыла по течению, только её и видели.

Бабушка Агафья расстроилась, слёзы на глазах выступили. Но делать нечего, пошла домой, утешая себя мыслью, что главное – руки целы, ещё что‑нибудь смастерит.
А щука Вут тем временем нарядилась в красивый платок, обернула его вокруг плавников и поплыла хвастаться перед рыбками. «Смотрите, какой у меня наряд! – гордо говорила она. – Теперь я – самая красивая в реке!» Рыбы любовались, кто‑то и завидовал, но никто не решался сказать, что платок‑то не её.
Прошло несколько дней. Однажды солнечным летним днём внук бабушки, ловкий и добрый парень по имени Аптя, пошёл рыбачить на ту самую речку. Поставил сети у тихого омута, сел на берег, стал ждать.
Вдруг чувствует – сеть зашевелилась, забилась. Вытащил Аптя сеть и глазам своим не поверил: в ней, переливаясь на солнце, играл красками знакомый платок, а под ним — та самая щука Вут! Узнал он платок бабушки, сердце обрадовалось.
«Ах, вот где ты, пропажа!» – улыбнулся Аптя. А щука Вут испугалась, глаза выпучила, хвост поджала. «Прости меня, добрый юноша, – зашептала она. – Не со зла я платок взяла, просто очень уж красивый он был…»
Аптя посмотрел на щуку, подумал и сказал: «Ладно, отпущу тебя. Но обещай, что больше чужое брать не станешь». Щука радостно запричитала: «Обещаю, обещаю!»
Щука аккуратно сняла с плавников платок и отдала Апте. И счастливая, махнула хвостом и скрылась в глубине, а внук поспешил домой.
Бабушка Агафья, увидев платок, заплакала от радости. Обняла внука, крепко‑крепко поцеловала и сказала: «Спасибо, родной! Ты не просто платок вернул, ты доброе сердце показал!»
С тех пор платок висел на видном месте в доме, как напоминание о том, что доброта и прощение сильнее обиды, а красота, созданная с любовью, всегда возвращается к своему хозяину.
И если в тихий вечер вы окажетесь у северной реки, возможно, увидите, как блеснёт в воде что‑то яркое – то щука Вут вспоминает давнюю историю и тихо улыбается.
Ксения Козлова, 13 лет



