Хантыйская семья Тобольчиных живёт на Ямале в селе Катравож. С Лилией Сергеевной и Олегом Тимофеевичем мы пообщались в Салехарде, они приезжали в гости к своей дочери Виктории. Село Катравож от Салехарда находится в 45 километрах.

– Лилия Сергеевна, расскажите, пожалуйста, о себе и своих родителях. 

– Моя девичья фамилия Рускаламова, я родилась в селе Катравож Приуральского района. Маму звали Нева Альбина Ирьевна, папу – Рускаламов Сергей Егорович. Папа работал в рыбучастке рыбаком, мама на звероферме  – звероводом. Мои бабушки и дедушки были оленеводами, они пока были моложе, ездили по тундре, каслали с оленями, а потом остались в посёлке и работали рыбаками. 

Нас в семье трое детей, я самая старшая, потом брат Женя и сестра Матрёна. Окончив 11 классов, я осталась дома, заочно поступила в Омский финансовый техникум. В Катравоже стала работать на звероферме, потом меня пригласили работать в сельскую администрацию. Работала и одновременно училась. В 1994 году вышла замуж. В 1995 году у нас родилась дочь Виктория. Позже я училась заочно в Тобольске в институте. Вот уже 32 года работаю бухгалтером и экономистом. Последние 13 лет работаю экономистом в Централизованной бухгалтерии образовательных учреждений села Катравож. Головной офис у нас находится в селе Аксарка. Сестра Юля работает в отделе кадров у судебных приставов.

– А с супругом как Вы познакомились?

– С Олегом мы с детства знакомы, жили по соседству, потом дружить стали. После школы его в армию забрали, два года служил в Германии. Я ему писала письма, ждала. Сейчас он работает в школе инженером, обслуживает тепловые и электрические системы  в школе. Больше десяти лет там работает. До этого 14 работал на станции дизелистом на рыбучастке. Его маму звали Прасковья Павловна, в девичестве Серасхова, отца – Тобольчин Тимофей Иванович. Старшие родственники рассказывают, что он был манси.

Когда манси ездили на Обь рыбачить за белой рыбой, наверно там остались родители или бабушки-дедушки, их по-хантыйски называли – «приплывшие манси». Тут Сайнаховы, Тобольчины считаются манси, но все уже давно записаны как ханты. Некоторые  мансийские слова я понимаю, они похожи на слова в хантыйском языке.  

Мама Олега в посёлке была знатоком обычаев, люди во время похорон постоянно её приглашали, она проводила похоронный обряд, все детали этого процесса она только знала. Какие вещи нужно собрать, как обработать надо и прочее. Прасковья Павловна потом одну женщину из посёлка научила, показала, как нужно делать. Свекрови несколько лет назад не стало. Сейчас эту женщину везде приглашают, это наша соседка. В похоронном обряде сейчас многое упускают, что-то уже не делают, потому что нужны люди, знатоки этого дела, но таковых практически в деревнях и сёлах не осталось. Некоторые люди стали ветки бросать, свечи ставят, как делают православные, хотя в нашей культуре такого не было.

– А Вы сами знаете и соблюдаете обычаи своего народа? 

– Мы сами какие-то обычаи тоже соблюдаем, видели, как наши родители делали. Например, мы женщины не переступаем через вещи и предметы, мужские вещи. Мы щуку и налима не разделываем, только мужчины. В определённые дни эту рыбу есть нельзя и многое другое. У нас на Ямале одежда у женщин отличается, всё зависит от места проживания, думаю, что это зависит от соседства с другими народами. Сейчас вижу, что женщины по-разному кроят свои платья. Также и в языке ханты, кто-то протяжнее произносит звуки, некоторые слова у нас отличаются.  

Лилия Сергеевна и Олег Тимофеевич в свободное от работы время вместе ездят в лес по ягоды, на рыбалку и просто отдохнуть на природе. Также помогают своей дочери и зятю растить внука Максима. Мы желаем им ещё  чаще видеться и радоваться встречам. 

Галина КОНДИНА