Ирина Александровна Юнкер работает в Угутском центре досуга и творчества в селе Угуте Сургутского района. Работая в культурном учреждении небольшого поселения,  ей приходится заниматься практически всем: и петь, и танцевать, и сохранять народное искусство юганских хантов. Кроме этого, Ирину очень беспокоит сохранность хантыйского языка, и она прилагает немало усилий для его сохранения. Всё своё свободное время она предпочитает проводить в лесу, заниматься охотой и рыбалкой.

Родилась Ирина Александровна в 1988 году в деревне Тайлакова, на вершине реки Большого Югана. «В девичестве я – Морозова. У мамы фамилия Тайлакова. Отец – русский, мама – ханты, но в семье они всегда разговаривали по-хантыйски. То есть отец идеально выучил хантыйский язык», – рассказывает Ирина Юнкер про своих родителей.

Вспоминая детство, Ирина особое внимание обратила на то, что семья у родителей была очень большой – девять детей, а она родилась «посередине, пятой по счёту».

На вопрос о самом ярком воспоминании детства, Ирина Александровна, не задумываясь, ответила: «Это как с папой в лес ходили сетки проверять. Между собой мы всегда дрались – кто же из нас будет его за руку держать, нас же много было. Сетки проверяли на надувной лодке, мы там жили по нескольку дней. Кто-то в пологе, кто-то в палатке, летом там жарко. Мы всегда были в лесу. Хотя отец и русский, но он всегда занимался охотой и рыбалкой. И меня всему этому научил, и четверых братьев. А вот сёстры особо этим не занимались. Я же и мужскими, и женскими делами увлекалась. Ягоды собирали. Вот такое детство. Всегда в лесу».

Работа в Центре досуга и творчества помогает Ирине Александровне реализоваться и в творчестве – например, как мастер народного искусства. В этом направлении деятельности, по её мнению, наставницей является «Народный мастер России» Альбина Лазаревна Ярсомова. Вместе с ней они проводят мастер-классы, много работают с детьми: «Детям всё очень нравится, особенно они любят работать с бисером. Я же больше всего люблю работать с берестой. Бересту мы обычно набираем весной, но надо будет сходить и осенью, потому что она уже коричневая, и на ней можно выскребать орнамент. Бересту снимаю сама – я хорошо работаю и ножом, и топором».

Ещё одно увлечение Ирины – это стихи: «Когда муза является ко мне, я пишу стихи, правда, на русском языке, а Альбина Лазаревна переводит на хантыйский, потому что таких древних оборотов, как она, я, естественно, не знаю – у меня только профанный разговорный язык».

На вопрос о будущем хантыйского языка и культуры она ответила: «Чтобы сохранить культуру и язык, нужно, в первую очередь, добраться до сферы образования. Культура – это культура. Мы и сказки собираем, и детям на кружках преподаём на хантыйском языке, но этого очень мало. Нужны обязательные часы в образовательном процессе, а у нас есть школа-интернат в Угуте, чтобы дети ханты в обязательном порядке занимались изучением своего родного языка, а не в форме факультатива, который дети могут не посещать. Дети у нас ещё разговаривают, но письменность не развивается. Литературный язык до сих пор не установлен. У нас как слышишь, так и пишешь: допустим, юганские ханты так сказали, а тромаганские – вот так сказали. Нет законодательно установленных норм юганского диалекта, да и остальных тоже. Вот это самая больная тема. Дети выйдут со школы, уедут в город – и перестанут разговаривать на своём языке. У меня братья и сестры, те, кто живут в городах – им там не с кем общаться на хантыйском языке. Я им что-нибудь говорю по-хантыйски, а они меня уже не понимают. Вот такая печальная тенденция. Очень мало печатных изданий на хантыйском языке. Можно иногда что-то найти в формате PDF, но пожилым людям и даже мне лучше читать в бумажном варианте».

Ирина Александровна постоянно в поиске, постоянно развивается: «Сейчас так получилось, что я поступила практически сразу в два места – в Курганский государственный и в Сургутский государственный университеты. В Сургуте меня привлекло то, что на базе университета имеется Институт дополнительного профессионального образования, где мне интересна методика преподавания хантыйского языка».

Мы желаем Ирине Александровне дальнейших творческих успехов в деле сохранения языка и культуры юганских хантов.

Пётр Молданов