Жила-была Лиса, чья шуба сияла золотом, а характер был острее клыков. Решила она, что весь лес – это её личная сцена. Сначала она выжила из уютной норы Барсука, заявив, что от него пахнет сырой землёй. Потом прогнала Белочку с кедра, потому что та слишком громко щелкала орехи.

«Пошли вон! Лес должен принадлежать только мне самой красивой и смышленой!», – кричала Лиса.

Звери вздыхали и уходили в глухую тайгу. Вскоре вокруг Лисы образовалась звенящая пустота. Ни шороха, ни песен, ни суеты. Лиса уселась на поваленный ствол, распушила хвост и приготовилась наслаждаться триумфом.

И тут в груди у неё что-то кольнёт. Сначала тихо, будто комар укусил, а потом сильнее – заныло, застукало. Это её собственное Сердце подало голос.

«Ну чего ты распрыгалось? Гляди, какая тишина, всё богатство леса – моё!», – огрызнулась Лиса.

А Сердце отвечает глухо, из самой глубины: «Глупая ты. Золото твоё – холодное. Я в этой тишине мёрзну. Раньше я билось в такт с прыжками Белки, сопело вместе с Барсуком, радовалось солнцу вместе с зайчатами и всеми лесными друзьями. А теперь мне обидно. Я не хочу биться в пустом лесу, мне не для кого быть добрым».

Лиса прижала лапу к груди. Ей вдруг стало так страшно от собственной хитрости, что мех, который переливался, стал грязным. Обида Сердца оказалась сильнее лисьей гордости.

Не выдержала она, побежала в глубину леса. Нашла Барсука, принесла ему самый сладкий корень. Белочке помогла собрать рассыпанные шишки. И чем больше зверей возвращалось на свои места, тем теплее становилось у Лисы внутри. Сердце перестало ныть и запело – громко и радостно.

С тех пор Лиса знает: если начать выгонять друзей, первым из груди уйдёт спокойствие.

Анастасия Кирейчева,

г. Мегион

Перевод на хантыйский язык Петра Молданова