В преддверии Международного дня родного языка хочется поговорить о нашем хантыйском языке и её письменности.  Я не филолог и не лингвист, я только констатирую то, что творится с нашей письменностью, с нашим хантыйским языком в настоящее время.

Вопрос о языках и диалектах хантыйского языка был предметом обсуждения всегда спорным. Для того, чтобы внедрить новый алфавит, разработанный Новосибирскими учёными совместно с В.Н. Соловар, для нас, сотрудников Обско-угорского института прикладных исследованиях и разработок (ОУИПИиР), устраивали специальные семинары. Помню, как на одном из семинаров, нас насильственно заставляли принимать его за основу работы на нём, мотивируя это тем, что он идеальный вариант для графики хантыйского языка. Нас, сотрудников Белоярского филиала ОУИПИиР (Р.К. Слепенкова, Т.Р. Пятникова и я, Л.В. Кашлатова), которые не согласны были (и до сих пор не согласны), в прямом смысле «уламывали» принять его. Впоследствии мы прочитали протокол, где было написано о том, что мы, якобы, согласились с новым алфавитом.

Теперь немного истории в защиту старой письменности на основе традиционной графики. Он был разработан на среднеобском диалекте хантыйского языка. Многим нынешним учёным, исследующий язык, он известен, так как на нём велось преподавание хантыйского языка в Ханты-Мансийском педагогическом колледже (училище). С 1940-х годов преподавание по грамматике хантыйского языка (на основе среднеобского диалекта) велось по рукописи, разработанным преподавателем хантыйского языка П.К. Животиковым. Многие до сих пор пользуются этой рукописью. Среднеобский диалект хантыйского языка занимал срединное положение между западными (северными) и восточными диалектами. Также он выполнял функции литературного диалекта в Ханты-Мансийском автономном округе. На нем выходила регулярная газета «Ленин пант хуват» («По ленинскому пути»), главным редактором которой был носитель среднеобского диалекта – Григорий Дмитриевич Лазарев. Он же был основоположником хантыйской литературы. На среднеобском диалекте хантыйского языка активно издавалась учебная, методическая и художественная литература. Для начальных классов по хантыйскому языку выходили учебники именно на среднеобском диалекте. Этот диалект был предметом исследований многих выдающихся отечественных и зарубежных учёных. Изучением среднеобского диалекта занимался В.К. Штейниц, который значительно обогатил хантыйский язык собственными полевыми материалами, он даёт описание и приводит фактический материал в своих изданиях. Хантыйский алфавит на русской основе складывался не сразу, но самое главное В.К. Штейниц работал среди ханты, считался с мнением своих коллег, любил сам учиться у своих же студентов.

В настоящее время ситуация изменилась со среднеобским диалектом, он считается одним из исчезающих диалектов хантыйского языка. Но хочу уверить, что язык все ещё живой, есть носители и говорящие на нём, все ещё можно его изучать и заниматься исследованием. Я не призываю к возврату к среднеобскому диалекту, а лишь напомнила в своей статье, что данный диалект был легко изучаем, так как он разрабатывался на основе кириллицы и дети, не говорящие на родном языке, но изучающие русские буквы могли легко читать и учить его. Тексты доступны, понятны и не отягощены излишними знаками в процессе обучения хантыйскому языку и литературе в национальной школе. И я считаю совершенно недопустимым экспериментировать на детях, которые едва начинают вступать в сознательную жизнь и учатся читать. А ведь новаторы хантыйской письменности так и говорят: «Этот новый алфавит для детей, не говорящих на родном языке, но изучающих его, якобы они легко будут читать на хантыйском языке».

Один из пропагандистов нового алфавита – д.ф.н. В.Н. Соловар, знаток казымского диалекта. Я ни в коем случае не хочу очернить этот диалект. Он является особенным для тех, кто говорит на нём, многие звуки дают диалекту певучесть, экзотичность, в этом, наверное, и есть изюминка казымского диалекта. Что получилось с ведением нового алфавита? Родное хантыйское слово сегодня с трудом можно узнать, и прочитать, потому что претерпело несвойственные для языка изменения, в результате казымский диалект хантыйского языка в форме искажённого транскрибирования хантыйского письма с помощью графем на кириллице изменился до неузнаваемости. Приведу пример: вот уже несколько лет мы пишем фронтальные диктанты, проводимые Обско-угорским институтом, на родных языках и все эти несколько лет носители казымского диалекта, люди старшего поколения, которым уже под 80 и старше, не могут прочитать текст диктанта. Они в прямом смысле долго расшифровывают, разгадывают текст, как кроссворд. Они проклинают тех, кто писал текст, ругаются, говорят, что больше не придут писать диктант. Но гордость за знание родного языка берёт вверх, и они берут русский текст диктанта, переводят его сами и пишут, как знают, т.е. не представленный переведённый хантыйский текст, а свой перевод, либо берут текст на среднеобском диалекте, так как он легко читаем и лёгок на слух, и пишут его.

Ту же газету на хантыйском языке «Ханты ясанг» («Хантыйское слово») раньше было интересно читать, тексты были доступны, понятны, т.к. все журналисты печатали на одной графике, основанной на кириллице. Сегодня читают нашу газету только старожилы и только с трудом, т.к. не понимают новые буквы и часто обращаются ко мне с вопросом: что будет с нашим языком? Если они, знающие язык, не могут прочитать газету, что уж говорить об остальных. Я думаю, что пришло время дать дань признательности нашим славным предшественникам, сформировавшим письменный язык для малочисленного хантыйского этноса: В.К. Штейницу, Н.И. Терёшкину, А.Н. Баландину, Ю.Н. Русской, А.М. Сенгепову, основанный на традиционной графике и вернуться к ней. Данная письменность только сплотит хантыйский народ и привлечет как можно больше читающих нашу родную газету «Ханты ясанг». Необходимо, чтобы язык был живой, надо ценить и уважать тех людей, кто пишет на хантыйском языке, а не менять для них каждый раз свои правила правописания. Современный язык должен быть усовершенствованным таким образом, чтобы люди могли легко учить, писать и читать!

Любовь Кашлатова,

кандидат культурологических наук

Перевод на хантыйский язык Людмилы Гурьевой