- Хантыйский
- Русский
Ӑӊки вєрум ясӑӊ
Имуӆтыйн па и вәтща мўв авӑтн, и вәтща нӛрум авӑтн шєӊк нўшая и хӑнты имилэӊкие вәӆмаӆ. Ӆўв хәӆум пух тӑймаӆ па єнмӑӆмаӆ. Щи киньща ар тӑӆ мӑнӆ, ар ӆўӊ пӑрӆ, хуты ин пухӆаӆ єнумсӑт, вәна йисӑт, нюхєӊа-ӆантӑӊа питсӑт, ӛрн-щомн юхӑтсыйт. Ӑӊкеӆ ими па иса пирщӑмӑсы па ӛрӆаӆн муй щомӆаӆн тӑӆаӊтєӆн щи хӑщуптӑсы.
И пўш ӑӊкеӆ ими пухӆаӆ вана вохсӑӆэ па щиты ӆывеӆа путӑртӑс па партӑс:
– Нын, пухиет, вәна щи йисты, ма па муй арат вєритсум, муйкєм ӛр па щом тӑйсум, щиты нынан єнмӑӆсӑӆам. Ин нын ушӑӊ-сащӑӊ вўшӑт вәнты юхӑтсӑты, ӛрӑӊа-щомӑӊа питсӑты. Юӆн ӑӆ омӑсман, хуты муй вўша нын юхӑтты щирӑт мущатӆӑты. Ма щирємн, кашӑӊ хәя мосӆ па мўвӑта-йиӊкӑта мӑнтыя па ӆўв ма вәӆты-хоӆты щирӆаӆ хӑннєхуятӑт кўтӑтн кӑнштыя. Мӑта хӑннєхә, вантэ, и лотн ӑн омӑсӆ па муӆты вєрӑӆ, щит ищипа м вәӆупсы щир ӆўвеӆ мущатӆ!
Щи киньща ӑӊкеӆ лупум ясӊӑт пийн вән пухӑӆ айӆтыева хўв ӛшӑӆа мӑнты ӆэщӑтыӆӑс. Ӑӊкеӆ ими нянь вєрӑс, пухӑӆа мӑсӆэ па щиты щи ӆўвеӆа нёхмӑс:
– Тӑм нянен тәп щи пураитн ӆєтыя вєритӆӑн, хән шєӊк сӑмен вохтыя питӆа. Щӑӆта ӆўвеӆ тӑӆаӊтєӆн юхи ӆєтэн кўтн, щит йиӆпа м арат ӛрн-щомн нӑӊ юхӑтӆыйн па кашӑӊ ӆавӑртӑӊ вєрӑт еӆӆы тўӊщирӑӊа па вещката ӆэщӑтӆӑн!
Щитӑӆн мєт вән пухӑӆ ӑктӑщӑс, сєма питум, айтэӆн єнмум мўвӆ тӑхи эвӑӆт хўв мўвӑта-йиӊкӑта уяӊ па тащӑӊ вәӆупсы ӆўвеӆ кӑншты еӆӆы щи шәшмӑс.
Хўв муй ван кўт ӆўв шәшӑс, еша вәс шєӊк сӑмӆ вохты питса. Щӑӆта ӑӊкеӆ ими миюм нянь пӑнӑн вўюм хирӑӆ эвӑӆт нух таӆсӑӆэ. Няньӆ па нух сормаӆ, хуӆна пєӊкӑтн пурємӑты ӆўвеӆ ӑн рӑхӑс. Вән пухӑӆ ӑӊкеӆ пєӆа ӆыкащӑс па ӆўв вєрум няньӆ ӛш йира така ёвӑӆмӑсӆэ па мӑнум ӛшӑӆн еӆӆы шәшмӑс.
Щиты шәштаӆ муй мӑнтаӆ щирн ӛш йирӑӆн омӑстыя ай павӑрт хота ӆўв щи юхӑтӆ. Ай павӑрт хот пўӊӆӑӆн карты кеӆн иӆ йирум амп така ӆўв пєӆаӆа хурӑтты кєрӆӑӆ. Ӆўв хурӑтты сыйӆ хәӆман, хот ов эвӑӆт шӑнш иӆ мукарум пирӑщ ими єтмаӆ па хӑнты пухӑӆ пиӆа вўща вєрӑӆ, щиты ӆўвеӆа ин лупӆ:
– Ма хотєм ӆыпия ӆуӊа-сӑр, аӆпа, сӑмен вохӆа, ӆєтыя-яньщты ӆӑӊхаӆайн!
Щи киньща хӑнты пух мукарэӊ шӑншӑӊ пирӑщ имийн мсыева ӆапӑтӆа муй яньщӆтӑӆа па ӛхӑт щимӑщ ясӊӑтн щи ястӑӆа:
– Ма ма вәйтӆєм, хуты ин нӑӊ уяӊ па тащӑӊ вәӆупсы щир кӑншты юхӑтсӑн.
Тӑм хотєм шӑнш пєлӑкн мўв вўс тӑйӆум, ӆўв тӑӆаӊтєӆн йиӊкӑн лӑп ӑмӑртса.
Нӑӊена мўв вўсємн вәӆты, йиӊкӑт хуӆыева кев пўтємн нух ӑмӑртыя мосӆ.
Щи тӑхи хуща нӑӊ шєӊк ар хәс шиваӆӑӆӑн. Тӑм йиӆпа єттыя ат мӑр йиӊкӑн вәӆты хәсӑт хуӆыева нух ки ӑмӑрӆӑн, щит нӑӊ уен па тащӑӊ вәӆупсы щирен ищи кўрумн вәйтӆэн!
– Я-а-а, щит хуты муй ӆавӑртӑӊ вєр хән, ма ӆўвеӆ ищи кўрумн ӆэщӑтӆєм, – еша ишканьщман, па мўв эвӑӆт юхтум вән пух мукарєӊ пирӑщ имеӆа лупӑс.
Хән етна пєлка йиӆ, вән пухӑӆ нюки кеӆӑӆ па кев пўтӆ аӆємӑӆ па мукарєӊ иимеӆ хот шӑнша мўв вўс эвӑӆт йиӊк хуща вәӆты хәсӑт нух ӑмӑрты мӑнӆ.
Шєӊк ар хәс йиӊкӑт пиӆа ӆўв нух ӑмӑртӑс. Пура-пурайн мўв вўс пєӆа иӆӆы вантыйӆ: «Кай! Щӑта хуӆна шєӊк ар хәс йиӊк ӆыпийн вәӆтаӆ». Щитӑӆн па щи кев путӑӆн йиӊкӑӊ хәсӑт нух ӑмӑрты пиньщӑӆ. Мўв вўсӑӆ иӆпийн хәсӑт ӑӆ вурӆӑӆӑт ӆўв сємӊӑӆаӆ еӆпийн, мӑтты ки, нхӆӑт: «Ӑмӑрта, ӑмӑрта мўӊев, ищипа хуӆыева нухӆы таӆтыя ӑн вєритӆӑн». Имуӆтыйн аӆӑӊ хәщӆа йиӆ. Вән пухӑӆ иӆӆы пєӆы вантӑӆыйӆ: «Иӆӑн йиӊк па хәс хуӆна тєӆыева хӑщӑс». Ин пух щимӑщ нумӑсн юхӑтсы: «Мукарєӊ пирӑщ ими ӑӆ щиты нємасыя мăнєма щи йиӊкӑӊ хәсӑт нух ăмӑртыя тыв китӑс, ӆўв ăӆ щиты ма еӆпємн нхӑс, муй щирн щи арат йиӊк па хәс нух ӑмӑртыя рӑхӆ?» Щитӑӆн вән пухӑӆ ӆыкн щи юхӑтӆы, нюки кеӆӑӆ па кев пўтӑӆ еӆӆы вущкӑсӆэ, сора-сора юхӆы шәшмӑс.
Юхи юхӑтмаӆн, ӑӊкеӆ ими ӆўвеӆа нємуӆты ӑн па лупӑс, тәп ухлэӊкиеӆ еша иӆшӑк єсӑӆсӑӆэ.
Щӑӆта кўтуп пухӑӆ хўв мўвӑта-йиӊкӑта уяӊ па тащӑӊ вәӆупсы кӑншты еӆӆы шәшмӑс. Мӑнтаӆ еӆпийн ӆўвеӆа ӑӊкеӆ ими ищиты нянь мӑс па щиты лупӑс:
– Тӑм нянен тәп щи пураитн ӆєтыя вєритӆӑн, хән шєӊк сӑмен вохты питӆа. Щӑӆта ӆўвеӆ тӑӆаӊтєӆн юхи ӆєтэн кўтн, щит йиӆпа м арат ӛрн-щомн нӑӊ юхӑтӆыйн па кашӑӊ ӆавӑртӑӊ вєрӑт еӆӆы тўӊщирӑӊа па вещката ӆэщӑтӆӑн!
Хўв муй ван кўтуп пухӑӆ еӆӆы шәшӑс па еша вәс сӑмӆ вохты питса. Щӑӆта ӑӊкеӆ ими миюм нянь хирӑӆ эвӑӆт таӆсӑӆэ. Няньл тӑӆаӊтєӆн сорма вмаӆ, хуӆна пєӊкӑтн пурємӑтыя ӆўвеӆ ӑн рӑхӑс. Кўтуп пухӑӆ ӑӊкеӆ пєӆа ӆыкащӑс па ӆўв вєрум няньӆ ӛш йира така ёвӑӆмӑсӆэ, мӑнум ӛшӑӆн еӆӆы шәшмӑс.
Щиты шәштаӆ муй мӑнтӑӆ щирн ӛш йирӑӆн омӑстыя ай павӑрт хота ӆўв щи юхӑтӆ. Ай павӑрт хотӆ пўӊӆӑӆн карты кеӆн иӆ йирум амп така ӆўв пєӆэӆа хурӑттыя кєрӆӑӆ. Ӆўв хурӑтты сыйӆ хәӆман хот ов эвӑӆт шӑнш иӆ мукарум пирӑщ ими єтмӑӆ, хӑнты пух пиӆа вўща вєрӆ па тӑмиты щи ӆўвеӆа лупӆ:
«Ма хотєм ӆыпия ӆуӊа-сӑр, аӆпа, сӑмен вохӆа, ӆєтыя-яньщтыя ӆӑӊхаӆайн!»
Щи киньща хӑнты пух мукарєӊ шӑншӑӊ пирӑщ имийн мсыева ӆапӑтӆа муй яньщӆтӑӆа па ӛхӑт щимӑщ ясӊӑтн щи ястӑӆа:
– Ма ма вәйтӆєм, хуты ин нӑӊ уяӊ па тащӑӊ вәӆупсы щир кӑншты юхӑтсӑн.
Тӑм хотєм шӑнш пєлӑкн мўв вўс тӑйӆум, ӆўв тӑӆаӊтєӆн йиӊкӑн лӑп ӑмӑртса.
Нӑӊена мўв вўсємн вәӆтыя йиӊкӑт хуӆыева кев пўтємн нух ӑмӑрты мосӆ.
Щи тӑхи хуща нӑӊ шєӊк ар хәс шиваӆӑӆӑн. Тӑм йиӆпа єтты ат мӑр йиӊкӑн вәӆты хәсӑт хуӆыева нух ки ӑмӑрӆӑн, щит нӑӊ уен па тащӑӊ вәӆупсы щирен ищи кўрумн вәйтӆэн!
– Я-а-а, щит хуты муй ӆавӑртӑӊ вєр хән, ма ӆўвеӆ ищи кўрумн ӆэщӑтӆєм, – ишканьщман па мўв эвӑӆт юхтум кўтуп пухӑӆ мукарєӊ пирӑщ имеӆа лупӑс.
Хән етна пєлка йиӆ, кўтуп пухӑӆ мукарєӊ иимеӆ хот шӑнша мўв вўс эвӑӆт йиӊк хуща вәӆты хәсӑт нух ӑмӑрты щи мӑнӆ. Шєӊк ар хәс йиӊк пиӆа ӆўв нух ӑмӑртӑс. Пура-пурайн мўв вўс пєӆы иӆӆы вантыйӆ: «Кай! Щӑта хуӆна шєӊк ар хәс йиӊк иӆпийн вәӆтӑӆ». Щӑӆта кўтуп пухӑӆ вуӆаӊ ӆыкн юхӑтӆа, нюки кеӆӑӆ па кев путӑӆ еӆӆы вущкӑсӆэ, щитӑӆн сора-сора юхӆы шәшмӑс.
Юхи юхӑтмаӆн, ӑӊкеӆ ими ӆўвеӆа нємуӆты ӑн па лупӑс, тәп ухлэӊкиеӆ еша иӆшӑк єсӑӆсӑӆэ.
Щи киньща мєт ай пухӑӆ хўв мўвӑта-йиӊкӑта уяӊ па тащӑӊ вәӆупсы кӑншты еӆӆы пєӆа шәшмӑс. Ищиты ӑӊкеӆн ӆўв няньн мӑса па партса, ӆәӆн яйӊӑӆаӆ иты нємуӆты вєр ӑн вєрӑс, па вєритты кємӑӆн вещката хәя ат вәс.
Хўв муй ван кўт мєт ай пухӑӆ еӆӆы шәшӑс па еша вәс сӑмӆ вохты питса. Щӑӆта ӑӊкеӆ ими миюм нянь хирӑӆ эвӑӆт таӆсӑӆэ. Няньл тӑӆаӊтєӆн сорма вмаӆ, хуӆна пєӊкӑн пурємӑтыя ӆўвеӆ ӑн рӑхӑс. Ай пухӑӆ ӑӊкеӆ пєӆа иса ӑн па ӆыкащӑс па ӆўв вєрум няньӆ еша лєс па мӑнум ӛшӑӆн еӆӆы шәшмӑс.
Ӛхӑт ӆўв ищиты мукарєӊ шӑншӑӊ пирӑщ ими пиӆа вәйтантыӆӑс па лупӑс ӆўвеӆа, хуты пӑнӑн вўюм ӆєтутӑт тӑйӆ. Щитӑӆн ӑӊкеӆ миюм няние ӆавємӑс, пирӑщ имеӆ хот шӑнша мўв вўсӑӆ эвӑӆт йиӊкӑт па хәсӑт нух ӑмӑрты мӑнӑс.
Тӑӆаӊ ат мӑр ӆўв вещката рәпитӑс, йиӊкӑӊ хәсӑт иса хуӆыева нух ӑмӑртӑс.
Имуӆтыйн аӆӑӊ хәсӑӆн мукарєӊ пирӑщ имеӆ ӆўв хущеӆа юхтӑс па тӑмиты щи нёхмӑс: «Ешӑк пухие, шєӊк вән па вуӆаӊ вєр нӑӊ вєрсӑн! Йис пураитн тарум мєӊк ики тӑта вәс. Ӆўв ӑӆ хуятӑт тӑюм мўвӑт-йиӊкӑт, войт-хўӆӑт муй вўӆы тащӑт тӑм мўв вўс иӆпийн иӆ хӑнятсӑӆэ. Щӑӆта ӆўв сӑмӆ ищиты тӑм хәсӑт кўтн иӆ хӑнятӑс. Нӑӊ, вантэ, йиӊк пиӆа щи хәсӑт нух таӆсӑн па рўвӑӊ хӑтӆ найн мєӊк икен сӑм нух вўщитсы. Муй арат тащӑт ӆўв тӑта иӆ хӑнятӑс, ин хуӆыева нӑӊена хӑщсӑт!»
Мукарєӊ пирӑщ ими ясӊӑт хәӆман ай пух шєӊк нух амтӑс, арсыр мўвӑтн па йиӊкӑтн вәӆум хӑннєхуятӑт иха ӑктӑс па мєӊк икен мўва хӑнятум мўвӑт-йиӊкӑт, войт-хўӆӑт па вўӆы тащӑт хуӆыева ӆакки ортӑс. Нўша хәйт па нєӊӑт кўтн ӑӊкеӆ ими шиваӆӑс, щит ӆўв ясӊӑӆ щирн иса єнмӑс па м хәя-воя йис!
Владимир Енов
йис ёх путрӑт щирн нумсӑӆ хўватн йиӆпа хӑншум моньщӑӆ
Слово матери (хантыйская сказка)
В стародавние времена на самом краю хантыйской деревеньки, в небольшой рубленой из сосновых брёвен избушке жила-поживала женщина в великой нужде и бедности. Она имела трёх сыновей, как могла, кормила их, растила и воспитывала. Незаметно прошло время: выросли её сыновья, стали большими и сильными, а их мать незаметно состарилась.
Однажды вечером, когда её сыновья находились дома, она попросила их:
– Вот и наступило время, когда вам нужно искать своё счастье: кто дома будет сидеть, тот ничего не узнает и счастья в этой жизни не найдёт!
Первым из братьев собрался в дорогу старший сын. Мать ещё с вечера испекла ему ковригу хлеба, положила в дорожный мешок и сказала напутствие:
– Вот этот хлеб съешь только тогда, когда сильно проголодаешься. Сила необычная к тебе придёт, ты любую работу сможешь без посторонней помощи сделать так, что твоя душа будет только всю дальнюю дорогу петь и радоваться за твоё дело!
Собрался старший сын в дальнюю дорогу − искать своё, пока ещё незнакомое, счастье. Долго ли, коротко ли он шёл, сильно проголодался и есть захотел. Достал сын хлеб из дорожного мешка, а он так засох, что даже есть его никак нельзя было. Разозлился он на свою мать, выбросил ковригу хлеба на обочину дороги и дальше зашагал.
В конце своей дороги старший сын увидел маленькую бревенчатую избушку, подошёл поближе. Собака, сидевшая на цепи, увидев его, громко и злобно залаяла. На её лай из избушки вышла сгорбленная старушка, встретила незнакомого юношу и попросила его:
– Заходи, гость, в мой дом, наверное, проголодался за время долгой дороги?
Накормила-напоила путника добрая старушка и завела необычный разговор:
– Я знаю, что ты идёшь искать своё счастье и богатство. За моей избушкой находится глубокая яма с водой. Когда наступит вечер, ты отправляйся туда и подойди поближе. В этой яме увидишь много звёзд, их нужно за одну ночь вычерпать вместе с водой. Лишь тогда ты найдёшь своё счастье и богатство!
Услышал старший сын слова старушки, улыбнулся и сказал: «Я быстро всё это сделаю, разве это работа?»
Скоро настал вечер. Старший сын взял у старушки котёл с кожаной верёвкой и отправился к яме. Старательно он стал черпать котелком воду со звёздами со дна глубокого земляного отверстия. Но сколько бы он ни работал, а звёзд и воды в яме никак не убавлялось. Вот и утренний рассвет начал появляться. Тогда юноша, разогнув усталую спину, опрокинул на землю очередной котёл с водой и звёздами. После этого он заглянул внутрь ямы, а там ещё огромное количество звёзд, и никак они не заканчиваются. Рассердился тогда старший сын и подумал про себя: «Эта старушка никак подшутила надо мною, а я рад стараться! Как же можно из такой глубокой ямы вычерпать всю оставшуюся там воду вместе со звёздами?». Устал он от этой непривычной работы, бросил котёл возле земляного отверстия и зашагал домой. Молча встретила его мать, только головой качнула, и слёзы покатились из её глаз.
Вторым собрался в дальнюю дорогу средний сын. Мать ещё с вечера испекла ему ковригу хлеба, положила в дорожный мешок и сказала ему:
– Вот этот хлеб съешь только тогда, когда сильно проголодаешься. Тогда уже и сила необычная к тебе придёт, ты любую работу сможешь без посторонней помощи сделать так, что твоя душа будет только всю дальнюю дорогу петь и радоваться за твоё дело!
Долго ли, коротко ли он шагал, сильно проголодался и есть захотел. Достал сын хлеб из дорожного мешка, а он так засох, что даже есть его никак нельзя было. Разозлился он на свою мать и её слова, взял и выбросил ковригу хлеба на обочину дороги, а затем дальше зашагал.
В конце своей дороги средний сын увидел маленькую бревенчатую избушку, подошёл поближе. Собака, сидевшая на цепи, увидев постороннего человека, громко и злобно залаяла. На её лай из избушки вышла сгорбленная старушка, встретила незнакомого юношу и попросила его:
– Заходи, гость, в мой дом, наверное, проголодался за время пути?
Накормила-напоила путника добрая старушка и завела необычный разговор:
– Я знаю, что ты идёшь искать своё счастье и богатство. За моей избушкой находится глубокая яма с водой. Когда наступит вечер, ты отправляйся туда и подойди поближе. В этой яме увидишь много звёзд, их нужно за одну ночь вычерпать вместе с водой. Лишь тогда ты найдёшь своё счастье и богатство!
Услышал средний сын слова старушки, улыбнулся и сказал: «Я быстро всё это сделаю, разве это работа для меня?»
Скоро настал вечер, средний сын отправился к этой глубокой яме, взялся за котёл с верёвкой и стал вычерпывать воду вместе со звёздами. Как бы он ни старался, а звёзд, как и воды, в этой яме никак не убавлялось. Вот и утренний рассвет начал появляться. Он заглянул внутрь земляного отверстия, где ещё находилось огромное количество звёзд, и они не заканчивались. Рассердился тогда средний сын и подумал про себя: «Эта старушка никак подшутила надо мною, а я рад стараться! Как же можно из глубокой земляной ямы вычерпать всю оставшуюся воду вместе со звёздами?». Устал он от этой работы, бросил котёл возле земляного отверстия и зашагал домой. Молча встретила его мать, только головой качнула, и слёзы покатились из её глаз.
Последним из троих братьев собрался в дальнюю дорогу младший сын. Мать с вечера испекла ему ковригу хлеба, положила в дорожный мешок и сказала ему:
– Вот этот хлеб съешь только тогда, когда сильно проголодаешься. Тогда уже и сила необычная к тебе придёт, ты любую работу сможешь без посторонней помощи сделать так, что твоя душа будет только всю дальнюю дорогу петь и радоваться за твоё дело!
Долго ли, коротко ли он шагал, сильно проголодался и есть захотел. Достал сын хлеб из дорожного мешка, а он так засох, что даже есть его никак нельзя было. Но он не стал обижаться на свою мать, а поел чёрствого хлеба и пошёл дальше по тому же пути, по которому раньше проходили его родные братья.
В конце своей долгой дороги младший сын увидел маленькую бревенчатую избушку, подошёл поближе. Собака, сидевшая на цепи, увидев постороннего человека, громко и злобно залаяла. На её лай из избушки вышла сгорбленная старушка, встретила незнакомого юношу и попросила его:
– Заходи, гость, в мой дом, наверное, проголодался во время долгой дороги?
– Нет, – ответил старушке младший сын, − есть у меня хлеб, я его лучше поем. Вот он поел-попил и говорит ему сгорбленная старушка:
– Я знаю, что ты идёшь искать своё счастье и богатство. За моей избушкой находится глубокая яма с водой. Вот уже настал вечер, ты отправляйся туда и подойди поближе. В этой яме увидишь много звёзд, их нужно за одну ночь вычерпать вместе с водой. Лишь тогда ты найдёшь своё счастье и богатство!
Долго черпал младший сын воду вместе со звёздами из этой глубокой ямы: его руки устали, по спине пот ручьём бежал, но не бросил он своей тяжёлой работы. Вдруг его чугунный котёл со всей силы громко ударился обо что-то.
Юноша заглянул вниз и увидел, что в яме нет никакой воды. Исчезла и вода, и звёзды! Настал день, а яркое солнце своими жаркими лучами осветило дно глубокой ямы. Из последних сил стоял младший сын у глубокого земляного отверстия. Он сильно устал, но был доволен тем, что всё-таки сделал работу.
Тут к нему подошла сгорбленная старушка, посмотрела на дно ямы и сказала: «Ты, сынок, хорошо выполнил мой наказ. В этой яме спрятал сердце жадный и злой лесной великан Менгк ики. Он надеялся, что простые люди не найдут его сердца и что великан будет вечно жить. Ну а сейчас лучи жаркого солнца сожгли сердце менква, а все его земли-воды, рыболовные, охотничьи угодья, огромные оленьи стада и пастбища станут твоими!»
Обрадовался младший сын словам сгорбленной старушки. Созвал он жителей окрестных деревень и раздал нуждающимся людям огромные рыболовные и охотничьи угодья, оленьи стада и пастбища жадного лесного великана. И тут среди толпы собравшихся бедняков он увидел свою мать. С благодарностью младший сын долго смотрел на неё и никак не мог оторвать своего взгляда от неё. Это мать наделила его умом, силой и добротой. Слово родной матери он услышал, поэтому нашёл своё счастье и богатство!
Владимир Енов



