«Я вообще до шести лет жила у бабушки с дедушкой в тундре, на стойбище. Я даже не знала русский язык, мы говорили только на своём родном, нганасанском», – начинает свой рассказ Лидия Кундылеевна Аксёнова, ныне ведущий научный сотрудник Таймырского краеведческого музея в Дудинке.

С ней мы познакомились в Санкт-Петербурге во время празднования юбилея Института народов Севера в педагогическом университете имени А.И. Герцена. Её путь – это история о двух мирах, о силе характера и о преданности своему делу, которая не всегда укладывается в рамки одной профессии.

Когда Лидия была маленькой, детей из посёлка в столицу Таймыра, Дудинку, доставляли вертолётом в нулевой класс – так тогда называли подготовительные классы. Для девочки это был шок.

«Я потерялась. Незнакомая речь, слишком светло, давят эти стены, воспитатели что-то всё время требуют. И требуют говорить только на русском, – вспоминает Лидия Кундылеевна. – Мы ещё умудрялись залезть под кровать с братьями и сёстрами и начинали на своём разговаривать, грустить о тундре. Нас воспитатели за уши оттуда вытаскивали: "Что вы там на своём балакаете?". И тогда я себе поставила цель – выучить этот русский язык, чтобы меня за уши не таскали».

Цель была достигнута. После школы Лидия поступила на филологический факультет Ленинградского педагогического института имени А.И. Герцена. Получив диплом учителя русского языка, литературы и нганасанского языка, она поехала преподавать в незнакомый посёлок. Позже, уже будучи матерью, она переехала в Дудинку, где судьба сделала новый поворот: её пригласили корреспондентом на местное телевидение Дудинского ВГТРК.

Однако жизнь внесла свои коррективы: из-за болезни матери пришлось вернуться в родной посёлок и снова встать у школьной доски. А в 2017 году она нашла своё новое призвание – стала научным сотрудником музея. Сегодня она уверена, что знания, полученные в Герценовском институте, – основа всего.

«Эти знания нам, конечно, нужны. И в музее, и на телевидении, и в педагогике. Это фундамент», – говорит она.

Этот фундамент она пыталась передать и своей дочери Дарье, метиске (отец – долганин), направляя её по своим стопам в тот же институт Герцена. Но получила твёрдый отказ.

«Мама, я не хочу быть педагогом. Я увидела, что это значит – педагог. Это считай, ты без мамы. Ты всё время в школе, рано уходишь, поздно приходишь, постоянно тетради, конспекты. Нет, говорит, я не хочу».

Дочь стала дизайнером-рекламщиком, но по профессии, как и многие, не работала. Эта история – отражение тех самых проблем, о которых Лидия Кундылеевна говорит, рассуждая о современной молодёжи и системе образования.

«Если ты поступил в педагогический, а после окончания не пошёл в школу работать, то это не дело. Это трата государственных денег, трата финансов родителей. В педагогику нужно идти тем, у кого это есть в душе».

Её совет студентам прост и мудр: слушать старших, но доверять и своей интуиции.

«Молодёжь сейчас какая пошла? «Не надо меня учить, я сам всё знаю». Это и хорошее качество – нахрапом брать. Но с другой стороны, надо прислушиваться. У старших всё-таки опыт жизни есть, мудрость. Нужно присмотреться, подумать, почувствовать: нужно ли мне это?».

Отдельная боль и забота Лидии Аксёновой – сохранение родного языка. Она с горечью отмечает, что в смешанных семьях дети всё реже говорят на языке предков.

«Внучек я стараюсь приучать к нганасанской культуре, пусть даже к простой разговорной речи: подай, принеси, хлеб, чашка. Они уже это понимают. Потом, может быть, с возрастом проснётся их национальное самосознание, и они выберут, что они нганасанки, и будут этим углублённо заниматься. Как и мы».

Её собственная жизнь – лучшее доказательство того, что можно сохранить корни, не забывая родного языка, и при этом стать частью большого мира. Главное, считает она, не переставать читать.

«Что уж говорить о смартфонах, но без чтения молодой человек много не будет знать. В интернете столько ошибок, столько неправильностей. А они этому верят. А вот книгу возьми, наших классиков, – это же на века, там всё уже написано».

Надежда Вах